Баренцево море — один из самых продуктивных рыбохозяйственных бассейнов России. Треска, пикша, мойва — виды, которые десятилетиями кормили страну и обеспечивали работой тысячи людей в Мурманской области, Архангельске, Карелии. Но сегодня запасы трески приблизились к историческому минимуму: промысловый запас упал до 1,1–1,2 млн тонн при среднемноголетнем уровне 2,1 млн, а нерестовый запас — до 325–330 тысяч тонн, что ниже безопасного биологического предела в 460 тысяч. Общий допустимый улов на 2026 год установлен в рекордно низких 285 тысяч тонн — на уровне начала 1990-х, когда страна переживала коллапс промысла.
Причины называют разные: климатическое потепление, сокращение кормовой базы, естественные циклы. Но есть и другая — о которой говорят шёпотом в кулуарах рыбопромышленных форумов и которая всё чаще становится предметом судебных разбирательств. Это систематическое нарушение правил рыболовства: использование мелкоячеистых тралов, несанкционированная модификация сортирующих систем, вылов молоди. И — не в последнюю очередь — целенаправленное лоббирование изменений в нормативно-правовых актах, которые должны ослабить контроль и сделать нарушения если не легальными, то ненаказуемыми.
Лоббизм на законодательном уровне: ослабление контроля под видом «комфортных условий»
Рыбопромышленники не скрывают интереса к смягчению правил. На отраслевых совещаниях и в рабочих группах при Минсельхозе и Росрыболовстве регулярно обсуждаются поправки к Правилам рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна — в частности, предложения исключить из текста формулировку о «приспособлениях, не предусмотренных технической документацией». На практике это означало бы, что капитаны могли бы свободно модифицировать сортирующие системы — добавлять поплавки, менять размер ячеи, устанавливать дополнительные сетные полотна — и при этом не нести ответственности, пока официальная техническая документация не приведена в соответствие с новой редакцией.
Параллельно ведётся работа по снижению объёмов контрольных мероприятий. По данным Росрыболовства, в рамках реформы контрольной (надзорной) деятельности количество внеплановых проверок на промысле существенно сократилось. В докладе ведомства за 2022 год прямо констатируется: «существенно снизилось количество внеплановых контрольных (надзорных) мероприятий», а более 2,7 тысяч контролируемых лиц «практически бесконтрольно добывают значительные объёмы водных биоресурсов». Тотальный контроль соблюдения требований в море невозможен физически — и именно этот зазор между бумагой и реальностью использует часть промыслового флота.
В июне 2025 года был принят Федеральный закон No 165-ФЗ, внёсший масштабные изменения в закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». Закон ввёл новые правила распределения квот, реестр разрешений, изменил порядок пользования рыболовными участками. Отраслевые ассоциации активно участвовали в обсуждении документа, добиваясь максимально комфортных условий для действующих пользователей. Критики указывают: реформа сосредоточена на перераспределении прав, но не на усилении контроля за тем, как эти права реализуются на практике — в море, где инспектора нет рядом.
Мелкоячеистое полотно: ускоренный трал и его жертвы
Техническая сторона нарушения выглядит так. Стандартный донный трал для промысла трески в Баренцевом море должен иметь минимальный внутренний размер ячеи не менее 130 мм — это требование закреплено в пунктах 14.4.4 и 21 Правил рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна. Сортирующая система «SORT-V» — металлическая решётка, установленная внутри трала, — отделяет молодь от взрослой рыбы и выпускает её обратно в море. К решётке крепятся кухтыли — поплавки в сетчатой обмотке, которые компенсируют вес тяжёлой металлической конструкции. Количество, размер и схема расстановки кухтылей строго регламентированы: для судов с двигателем 1000 кВт — не более 16 поплавков диаметром 200–220 мм.
Нарушения идут по двум направлениям. Первое — установка на сортирующую решётку дополнительного сетного полотна, не предусмотренного технической документацией. Это полотно с мелкой ячеёй перекрывает или сужает выход для молоди, ускоряя наполнение трала биоресурсами. Время траления сокращается, улов растёт — но вместе с ним в сети идёт молодь, которая должна была остаться в море. Второе — увеличение количества кухтылей или изменение их расстановки, что меняет гидродинамику решётки и повышает риск захвата молоди.
Как объясняют специалисты, лишние или слишком большие кухтыли могут перекрыть или уменьшить размер траловых ячей, что прямо противоречит цели селективности — сохранению запасов биоресурсов. Увеличение числа поплавков меняет гидродинамику решётки, поднимает её в толще воды и меняет угол наклона — рыба проходит не через сортирующую щель, а поверх решётки, прямо в куток трала. Молодь, которая при правильной работе системы должна выскальзывать обратно, остаётся внутри.
Чем опасен вылов молоди: экологические последствия
Вылов молоди — это не просто нарушение формального правила. Это прямое уничтожение будущего популяции, последствия которого сказываются не через одно поколение, а через два-три, когда «выбритые» поколения не приходят на нерест.
Снижение численности популяции в будущем. Молодь — это будущее поколение. Если её активно вылавливать, популяция не успевает восполняться. Учёные ПИНРО фиксируют: количество молоди трески в готовой российской рыбопродукции приближается к 15%. При наличии селективных решёток и регламентированного размера ячеи такая доля вызывает вопросы. «Наука не понимает, как такое количество может появляться при наличии селективных решёток и определённого размера ячеи трала. Если в готовой продукции до 15% мелкой рыбы, то сколько её было в самом тралении?» — задаётся вопросом эксперт рыбной отрасли с 40-летним стажем Юрий Тимохин.
Смещение возрастной структуры. В улове преобладают особи, которые ещё не достигли половой зрелости. Промысловый размер трески в Баренцевом море — 44 сантиметра, рыба такого размера весит около двух килограммов. Но в торговых сетях появляется треска весом 0,3–0,5 кг — особи, которые физически не могут воспроизвести потомство. Это нарушает естественный баланс в популяции: убирая молодых особей, рыбаки лишают популяцию возможности нарастить нерестовый запас.
Нарушение экологического баланса. Молодь — важная часть пищевой цепи. Треска — экосистемообразующий вид Баренцева моря, универсальный хищник. Если с молодью что-то происходит, вся система начинает чувствовать себя «не очень уверенно», объясняет руководитель Полярного филиала ВНИРО Константин Соколов. Сокращение молоди трески влияет на всю шельфовую экосистему: хищники, которые питаются молодью, теряют кормовую базу, а сама треска, не дожив до взрослого состояния, не выходит на нерестилища.
Риск перелова. Если вылов молоди станет нормой, это создаст давление на популяцию и приведёт к сокращению запасов рыбы — по образцу канадского трескового кризиса 1992 года, когда популяция северной трески упала до 1% от исторического уровня из-за десятилетий чрезмерного вылова. Мораторий, введённый тогда, действовал 32 года — и лишь в 2024 году Канада разрешила выловить symbolic 18 тысяч тонн.
Хроника нарушений: кто и за что наказан
Ниже — сводка реальных административных дел, возбуждённых по части 2 статьи 8.17 КоАП РФ (нарушение правил рыболовства в исключительной экономической зоне) в отношении капитанов и компаний, работавших в Баренцевом море. Данные основаны на материалах судов и сообщениях СМИ.
Судно М-0170 «Пинро-2». 27 июня 2023 года капитан осуществлял промышленное рыболовство с использованием донного трала, оборудованного селективным устройством, на которое было установлено приспособление, не предусмотренное технической документацией. Нарушён пункт 20.4 Правил рыболовства для Северного рыбохозяйственного бассейна. Дело рассмотрено судом 2 октября 2023 года. Назначен штраф в размере 4 000 000 рублей, из которых фактически оплачено 2 000 000. Штраф вступил в законную силу 13 ноября 2024 года.
Судно М-0126 «Таврический» (СПК РК «Всходы Коммунизма»). 3 марта 2024 года при осуществлении рыболовства капитан произвёл подъём трала, на сортирующей решётке которого было установлено сетное полотно, не предусмотренное технической документацией — нарушение пункта 20.4 Правил рыболовства для СРХБ. Кроме того, не обеспечено соответствие показателей ССД судовому и промысловым журналам — нарушение пункта 9.3 Правил рыболовства. Дело рассмотрено судом 24 июля 2024 года. Назначен штраф в размере 44 643,10 рублей, оплачен в полном объёме 22 января 2025 года. Решение вступило в законную силу 8 сентября 2024 года.
Судно АК0630 «Койда-2» (СПК РК «Освобождение» АРКС), капитан. 26 марта 2024 года в исключительной экономической зоне РФ при проверке промысловой деятельности выявлен факт несоответствия внутреннего размера ячеи размеру, установленному правилами рыболовства. Нарушены пункты 14.4.4 и 21 Правил рыболовства. Дело рассмотрено судом 19 августа 2024 года. Назначен штраф в размере 8 500 000 рублей, из которых оплачено 4 250 000. Решение вступило в законную силу 2 декабря 2024 года.
Судно АК0630 «Койда-2» (СПК РК «Освобождение» АРКС), юридическое лицо. По тому же эпизоду — несоответствие размера ячеи — юридическое лицо привлечено к ответственности отдельным постановлением. Дело рассмотрено судом 15 августа 2024 года. Назначен штраф в размере 17 000 000 рублей, из которых оплачено 8 500 000. Решение вступило в законную силу 26 ноября 2024 года.
Судно М-0328 «Ягры» (ООО «Ягры», капитан Павел Чепилевский). 12 мая 2024 года при осуществлении промышленного рыболовства в исключительной экономической зоне РФ в Баренцевом море капитан использовал донный трал с сортировочной системой «SORT-V», на которой количество кухтылей (поплавков) не соответствовало спецификации — 19 вместо допустимых 16. Нарушён пункт 20.4 Правил рыболовства для СРХБ. Дело рассмотрено судом 18 февраля 2025 года. Назначен штраф в размере 9 284 878,85 рублей, из которых оплачено 4 642 439,43. Решение вступило в законную силу 15 мая 2025 года.
Судно «Форпост» (ООО «Компания ЛКТ», капитан). В период рейса со 2 августа по 12 сентября 2024 года в исключительной экономической зоне РФ в Баренцевом море осуществлялось промышленное рыболовство тралом с размером ячеи, не соответствующим правилам рыболовства. Нарушён пункт 14 Правил рыболовства для СРХБ. Дело рассмотрено судом 12 ноября 2024 года. Назначен штраф в размере 3 517 226 рублей, из которых оплачено 1 758 613. Решение вступило в законную силу 13 декабря 2024 года.
Общая сумма назначенных штрафов по этим делам превышает 42 миллиона рублей. Однако стоит обратить внимание на одну закономерность: в большинстве случаев фактическая оплата составляет ровно половину назначенной суммы. Это не совпадение — так работает статья 32.2 КоАП РФ, позволяющая уплатить штраф со скидкой 50% при добровольном внесении средств в течение 20 дней. Для компаний с миллиардными оборотами даже 17 миллионов — это приемлемая цена за ускоренный промысел.
«Три лишних поплавка стоили девяти миллионов»: дело капитана «Ягры»
Самое показательное дело — история капитана М-0328 «Ягры» Павла Чепилевского. С 22 апреля по 12 мая 2024 года судно вело промысел в исключительной экономической зоне России в Баренцевом море. Донный трал был оборудован сортирующей системой «SORT-V» BIG-TYPE — металлической решёткой, которая должна отделять молодь от взрослой рыбы и выпускать её обратно в море.
К решётке крепились кухтыли — поплавки в сетчатой обмотке. По техническим предписаниям, согласованным в рамках Российско-Норвежской комиссии по рыболовству, для судна с двигателем 1000 кВт допускается не более 16 кухтылей диаметром 200–220 мм. У Чепилевского их было 19.
Защита настаивала: кухтыли были отечественные, тяжелее импортных, и три дополнительных поплавка нужны были просто для компенсации веса. Никакого ущерба рыбным запасам не нанесено — молодь не пострадала. Ссылка на импортозамещение должна была стать главным аргументом.
Верховный суд ответил жёстко:
Во-первых, предписания регламентируют количество и размер кухтылей, а не их массу. Лимит в 16 поплавков установлен не произвольно — он рассчитан исходя из технических характеристик судна и задач селективности. Увеличение числа кухтылей меняет гидродинамику решётки, повышает риск захвата молоди и подрывает саму цель сортирующей системы.
Во-вторых, состав правонарушения формальный. Наказание наступает за сам факт нарушения правил, а не за наступившие последствия. Отсутствие доказательств ущерба водным биоресурсам не освобождает от ответственности.
В-третьих, ссылка на импортозамещение не работает. Ни Правила рыболовства, ни совместные российско-норвежские инструкции по контролю не содержат исключений, позволяющих отступать от предписанных параметров при замене комплектующих на отечественные аналоги.
Защита ссылалась на якобы существующий проект изменений в Правила рыболовства, который должен исключить слова о «приспособлениях, не предусмотренных технической документацией». Суд разъяснил: проект нормативного акта не имеет юридической силы. Пока изменения не приняты официально, действующие нормы подлежат неукоснительному исполнению. Суд не наделён полномочиями применять нормы, которые ещё не приняты, или подменять собой законодателя.
Путь дела прошёл через четыре инстанции:
Август 2024 — Октябрьский районный суд Мурманска: виновен, штраф 9 500 000 рублей.
Декабрь 2024 — Мурманский областной суд: отмена, новое рассмотрение.
Февраль 2025 — районный суд повторно: виновен, штраф 9 284 878,85 рублей (ниже минимального, с применением смягчающих положений).
Май 2025 — областной суд: оставлено без изменения.
Декабрь 2025 — Третий кассационный суд: подтверждено.
Апрель 2026 — Верховный суд РФ: жалоба отклонена, окончательная точка.
Рыбная продукция, выловленная в период нарушения, была арестована и обращена в собственность государства. Судно и орудия лова конфискации не подлежали.
Запасы на нуле: что говорят учёные
Осенью 2026 года на Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге учёные ПИНРО озвучили тревожные данные: промысловый запас трески в Баренцевом море составляет около 1 млн тонн — близко к историческому минимуму. Нерестовый запас упал до 325–330 тысяч тонн, что ниже безопасного биологического лимита в 460 тысяч, за пределами которого увеличивается риск «бедных», малочисленных поколений.
Максимальный промысловый запас отмечался в 2012–2013 годах — 3,5–3,6 млн тонн. С 2015 года началось снижение. За четыре года ОДУ трески уменьшился более чем в два раза: с 700 тысяч тонн в 2022 году до 285 тысяч в 2026-м.
Учёные подчёркивают: основные причины — климатические. С 2000 года в Баренцевом море подряд идут исключительно тёплые годы, что бьёт по выживаемости молоди. Но на этот фон накладывается антропогенный фактор — недобросовестный промысел. Эксперт Юрий Тимохин отмечает: «Такой промысел крайне нерационален. Он наносит ущерб будущим поколениям трески, которые в таких условиях просто не смогут родиться».
По данным «Российской газеты», на рынке регулярно появляется треска весом 0,3–0,5 кг — особи, которые физически не должны попадать в трал при правильной работе селективной системы. Правилами допускается прилов маломерной трески в объёме 15% от улова — но это именно взрослые особи небольшого размера, а не молодь.
Схема: как уходят от ответственности
Анализ административных дел позволяет выделить типовую схему.
Шаг 1. Капитан устанавливает на сортирующую систему трала дополнительные элементы — сетное полотно с мелкой ячеёй, лишние кухтыли, модифицирует размер ячеи. Это ускоряет наполнение трала, включая молодь.
Шаг 2. Если инспектор находит нарушение, возбуждается дело по ч. 2 ст. 8.17 КоАП РФ. Штраф рассчитывается как кратный стоимости выловленных биоресурсов.
Шаг 3. Защита апеллирует к «несоразмерности» наказания, ссылается на импортозамещение, на «проект изменений» в правила, на отсутствие ущерба. Первые инстанции часто идут навстречу и снижают штраф ниже минимального предела.
Шаг 4. Штраф оплачивается со скидкой 50% по ст. 32.2 КоАП РФ. Судно и орудия лова, как правило, не конфискуются — суды учитывают, что для рыболовецких колхозов конфискация означает банкротство.
Шаг 5. Параллельно отраслевые ассоциации лоббируют изменения в правила, которые должны сделать само понятие «приспособление, не предусмотренное техдокументацией» размытым или трудноприменимым. Пока Верховный суд ставит заслон этим попыткам — но давление продолжается.
Что делать?
Эксперты и учёные предлагают несколько направлений.
Первое — усиление контроля. «Рыбаки не предоставляют в ПИНРО данные о структуре своего вылова, в том числе о размере особей трески, хотя такая договорённость была», — констатирует Юрий Тимохин. Обязательная передача таких данных и электронный мониторинг размерного состава улова могли бы выявить систематический вылов молоди.
Второе — сезонные запреты на вылов в периоды нереста и нагула молоди, а также запрет на вылов трески меньше определённого размера, чтобы дать молоди достичь репродуктивного возраста.
Третье — ограничение мощности флота. Заместитель генерального директора рыболовецкой компании Дмитрий Плыгун предлагает вернуться к советской практике: «Когда в советские годы рыбаки увидели, что трески стало мало, волевым решением убрали из Баренцева моря большие промысловые суда. И сейчас надо сделать то же самое».
Четвёртое — системный пересмотр нормативной базы, при котором любые изменения в правила рыболовства должны проходить обязательную экологическую экспертизу с участием научного сообщества, а не только отраслевых ассоциаций. Проект изменений, на который ссылалась защита капитана «Ягры», до сих пор не принят — но само его существование в виде черновика создаёт у рыбопромышленников ощущение, что правила скоро смягчатся и наказывать «по старой редакции» неправильно.
Верховный суд уже дал ответ на этот аргумент: пока изменения не приняты официально, действующие нормы обязательны к исполнению. Но сколько ещё нарушений будет зафиксировано до того, как слова станут законом — и станут ли вообще?
Ещё на эту тему:
Как нынешняя путина ударила по рыбному рынку России: рост цен и падение потребления
Президент призывает есть больше рыбы, а рыбопромышленники отправляют её за рубеж
Рыба, которая дороже курицы: экономика или жадность?
Рыба, которой не хватает: почему Путин прав, а цены не слушаются
Хотите обсудить эту тему — подпишитесь на наш ДЗЕН-канал
Больше эксклюзивов и оперативной информации на наших каналах в МАКС и Telegram
Источник: Аргументы недели