В преддверии Дня Крещения Руси (28 июля), который стал государственной памятной датой в 2010 году, мы возвращаемся к разговору об исторической миссии нашей страны в свете церковного учения. Новозаветные слова апостола Павла об «Удерживающем», который оберегает мир от торжества зла, отцы раннехристианской церкви расшифровали так: Удерживающий – это Римская империя. Как известно, Новым Римом стал Константинополь (первый Рим ушёл в ересь католицизма). А Третьим Римом стала Москва, Россия, так как после падения Константинополя наша страна оставалась единственным независимым православным государством. Гость «АН» – доктор философских наук Виталий ДАРЕНСКИЙ, профессор Луганского государственного университета имени Даля, автор книг «Россия против Апокалипсиса», «Парадигма преображения человека в русской философии ХХ века» и других.


– Виталий Юрьевич, вы говорите о России как о Третьем Риме не только в связи с учением об Удерживающем (о Катехоне, если по-гречески), но ещё и в связи с учением о Новом Израиле. Но разве отцы церкви понимали под Новым Израилем некое государство, а не саму церковь?

– Да, под Новым Израилем понимается православная церковь как таковая, и это зафиксировано в богослужебных текстах. Однако нет смысла противопоставлять учение о Новом Израиле как о церкви и учение об Удерживающем как о государстве, между ними нет противоречия. Особенно сегодня, когда в Российском государстве проживают уже даже не 50%, а 70% православных всего мира: мы освободили значительную часть территорий от украинского режима, а так называемый Константинопольский патриархат и подчинённые ему структуры отпали от православия (в 2018 году константинопольский патриарх окончательно ушёл в ересь восточного папизма по аналогии с римским папством: он счёл себя главой всего православного мира и на этом основании дал официальный статус украинским раскольникам – так называемой ПЦУ. – Прим. «АН»). Если же говорить о Союзном государстве России и Беларуси, то в нём проживают и вовсе 75% православных мира, а если говорить о Русской православной церкви, то это 80–82% православных мира.

И в то же время мы в отличие от так называемого Константинопольского патриархата не претендуем на то, чтобы командовать другими автокефальными (самостоятельными) православными церквями. Вселенская православная церковь, не являясь административно единой организацией и не имея единого руководства, тем не менее существует как духовная общность. Она именно вселенская и единая. Поэтому все «национально-территориальные» автокефальные церкви равны, и Русская церковь – одна из них, одна из равных.

– Сосредоточимся на учении об Удерживающем (Катехоне), то есть именно о государстве. Вам многократно приходилось отвечать на этот вопрос, но я не могу не задать его – иначе читатель решит, что мы с вами «обходим острые углы» и «натягиваем сову на глобус». Итак, вопрос в лоб: воинствующе безбожное Советское государство – это тоже Удерживающий?

– Об этом действительно часто спрашивают: а как Россия могла оставаться Катехоном после революционных событий 1917 года? Особенно после того, как богоборцы совершили убийство царя, который, согласно православию, является Божьим помазанником (избранником на служение. – Прим. «АН»). Советское государство, уничтожавшее храмы и священников, монахов, мирян, – как оно могло быть Удерживающим?

Между тем Россию после революции продолжали считать Катехоном даже богословы-эмигранты – например, архимандрит Константин Зайцев, один из самых авторитетных мыслителей русского зарубежья. Я понимаю это так. Мне представляется, что тогда, в годы революционной смуты, Удерживающим стал сам православный народ России. Уже не государство, а сам наш православный народ, независимо от национальности. Таково моё мнение – не мнение богослова, каковым я не являюсь, однако мнение верующего светского философа.

– Учение о Третьем Риме часто преподносят в качестве измышлений монаха Филофея, однако в действительности статус этого учения для Русской церкви несравнимо выше: оно содержится в Соборной грамоте 1589 года об учреждении на Руси патриаршества. Но слов о том, что четвёртому Риму «не быти», в грамоте нет, это действительно является частным мнением Филофея. Настаиваете ли вы на правоте Филофея в данном вопросе?

– У меня есть научная публикация о том, что учение о Москве как о Третьем Риме существовало раньше, до писаний Филофея, – на уровне народного сознания, то есть это был своего рода фольклор. Но не как миф, а как естественная реакция православного народа. Если Второй Рим пал – а ведь император Константин назвал его именно Новым Римом, Рима Нова, а вовсе не «Константинополем», как и государство называлось не «Византией», а всё той же Римской империей, Ромейским царством, – так вот, если Второй Рим пал под нашествием «агарян» (турок), то должен быть Третий Рим. Это и закрепилось в народном сознании Руси.

Когда говорили, что четвёртому Риму «не быти», имелось в виду не столько гипотетическое будущее, сколько текущий исторический момент: попросту не было государств, кроме России, которые могли бы взвалить на себя истинно-христианскую миссию Рима, миссию Удерживающего. То есть речь шла о конкретике, а не о мистике: есть Россия – значит, она Третий Рим, потому что другого Рима – четвёртого, пятого и так далее – просто нет. Нет другого защитника истинной веры, хотим мы или не хотим. Об этом и писал Филофей государю Василию III: если нет другого Рима, кроме Москвы, то никому другому и не может быть передано святое наследство. Люди традиционной культуры были достаточно конкретными, практичными, они не злоупотребляли абстрактными категориями, всегда смотрели на вещи реально. Не загадывали на века вперёд, а исходили из той реальности, которая есть. К слову, за века реальность с тех пор не изменилась, и потому учение о Третьем Риме полностью адекватно нашей современности. Проблема в том, что современные люди стали неадекватными ему.

– От одного офицера Народной милиции ДНР мне приходилось слышать, что Третий Рим – не лучшая идея для сплочения ВС РФ, поскольку она, мол, не вдохновляет наших мусульман и буддистов. Виталий Юрьевич, прокомментируйте это на правах человека, воевавшего в рядах Народной милиции ЛНР.

– Идея Третьего Рима – это идея православного царства, в котором проживают не только православные. Российские мусульмане и буддисты всегда воспринимали императора всероссийского как Белого Царя (мусульмане называли его Белым Падишахом, а буддисты – Белым Ханом, понимая белый цвет как символ добра и свободы. – Прим. «АН»). Они считали его царём, который защищает не только конкретную религию, но и вообще само добро как таковое. Увы, стараниями советской школы такое отношение к имперскому прошлому было разрушено, она учила относиться к русским царям совсем иначе – как к угнетателям (достаточно вспомнить ленинское: «…Защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ»). На уровне исторической памяти – в том, что касается дореволюционного прошлого, – сегодняшняя Россия, к сожалению, в значительной степени наследует именно Советскому государству, а не империи. Между тем восстановленная память о Российской империи будет священной в равной степени и для православных, и для мусульман, и для буддистов, и для католиков.

– Понятие «Удерживающий» напрямую связано с христианскими представлениями о конце света, то есть о Втором пришествии Христа и Страшном суде, чему будет предшествовать установление всемирной власти Антихриста. «…Тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий…» – говорит Новый Завет устами апостола Павла. То есть до тех пор, покуда Третий Рим в силе, не будет воцарения Антихриста над всем миром и конца света. Заметим: сегодня немало спекуляций, что всё это случится уже вот-вот… А вы, со своей стороны, используете выражение «последние времена» строго в кавычках.

– Признаки «последних времён» православные люди усматривали всегда – даже ещё со времён апостольских. Это естественно, так как уже после рождения Спасителя, Иисуса Христа, человечество живёт в «последние времена», когда каждый человек делает окончательный выбор. Говоря о «последних временах» сегодня, мы имеем в виду такое состояние человечества, которое является уже безысходным, то есть бытие мира сего уже окончательно движется к концу. Не в том смысле, что конец света наступит через несколько лет, – нет, конечно, история может продлиться ещё тысячелетия. «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти», – сказал Христос.

Если первые два тысячелетия после Рождества Христова были временем христианского просвещения, спасения людей, то уже с XIX века и тем более с XX века (когда произошла главная антихристианская катастрофа человечества – разрушение православной Российской империи) началось необратимое движение к концу. И если раньше христианство пыталось преобразовать всё общество, всех людей, то сейчас, в условиях всеобщего антихристианского духа, христианству приходится замкнуться, уйти в «последний остаток». Спастись можно во все времена, вплоть до самого конца истории, но спасающиеся теперь объединяются в определённое сообщество – это и есть та святая православная церковь, которая была всегда.

– Американские аналитические центры, работающие на Белый дом, такие как RAND Corporation или Heritage Foundation, называют идею Третьего Рима «идеологическим драйвером», который делает геополитическое соперничество России и Запада более глубоким и экзистенциальным. Кроме того, они рассматривают Русскую церковь как инструмент укрепления внутренней легитимности российской власти и мобилизации российского общества вокруг традиционных ценностей, что противопоставляется либеральным ценностям Запада.

– К сожалению, наши власти и те идеологические консультанты, которые вокруг них вьются, в массе своей осознают смысл идеи Третьего Рима намного хуже, чем наш американский противник. Я не хочу сказать, что в RAND Corporation работают какие-то гении, нет, там работают такие же люди – совершенно светские. Но тем не менее они хотят понять, что это такое: изучают литературу, лезут в историю. И прекрасно видят, что идея Третьего Рима, если она будет распространена среди российского населения, послужит чрезвычайно мощным фактором нашей консолидации. Никакие советские идеи «светлого будущего» даже в сравнение с ней не идут – это идеи, рождённые на Западе и навязанные нашей стране силой. В отличие от них идея Третьего Рима была идеей самого народа, которой он жил и ради которой он и создал великую Россию.

Хотя президент Путин главным образом отождествляет себя с православным царством, с Российской империей, причём с её консервативным курсом (в фильме 2025 года, посвящённом 25-летию с первой инаугурации президента, он даёт интервью на фоне портрета Александра III), мы не можем, увы, сказать того же о большинстве околокремлёвских идеологов. Пока они навязывают нам идеологическую ресоветизацию в духе «СССР–2», аналитики из RAND Corporation и других американских центров понимают: если идею Третьего Рима будут исповедовать хотя бы 10% российского населения, это сделает нашу страну непобедимой.