Для жителей Омска 34-летний Сергей, известный под позывным «Тор», уже стал легендой. Друзья и родные называют его человеком, который брал Нью-Йорк.

Полученная медаль ДНР с надписью «За освобождение Нью-Йорка» вызвала у многих вопросы, ведь в далёком Омске о существовании одноимённого посёлка в Донецкой народной республике знают далеко не все. «Для меня самого было странно, когда после трёхмесячного обучения на полигоне я вдруг оказался под Нью-Йорком», — признаётся Сергей.

Населённый пункт с необычным названием существовал до 1951 года, затем был переименован в Новгородское, а в 2021 году украинские власти вернули ему историческое имя — Нью-Йорк.

До начала специальной военной операции Сергей работал вожатым в детских лагерях, диджеем и физруком. О том, что придётся воевать, он даже не думал. Однако в стороне остаться не смог — пошёл добровольцем, заключил контракт с Минобороны и оказался на передовой в составе Девятой отдельной гвардейской бригады.

Бои за Нью-Йорк Сергей вспоминает как самые ожесточённые и страшные за всё время службы. Особенно тяжело пришлось при штурме фенольного завода, расположенного в посёлке. Противник превратил предприятие в настоящую крепость: запутанные подвалы, позиции на верхних этажах, укрытия и катакомбы.

«Когда мы вошли на завод малыми группами, по нам били из РПГ, из «Бредли», работали из танка. Сверху обстреливали из пулемётов и автоматов, кидали гранаты. Я словно в фильм попал. Вокруг взрывы, свистят пули, осколки, атакуют дроны — по два-три беспилотника на человека. Забрасываешь в здание «тээмку» (противотанковую мину ТМ-62), она взрывается. Но здание большое, крепкое, не разрушается, взрывная волна не достаёт всех, и со второго этажа продолжают по нам стрелять», — рассказывает боец.

Особый колорит битве добавляла английская речь многочисленных наёмников, воевавших на стороне ВСУ. «Их там было много, возможно, больше самих украинцев. Видно, что профессионалы — хорошо обученные, подготовленные и снаряжённые. Все здоровенные и явно чем-то накачанные. В него стреляешь, попадаешь, а он всё равно идёт дальше», — говорит Сергей.

Дистанция боя порой сокращалась до метра. Однажды Сергей столкнулся с украинским солдатом в одном из помещений завода: «Я поворачиваюсь, а из другой комнаты выходит украинский солдат. Между нами — метр-полтора. Мы одновременно заметили друг друга. Он хотел выстрелить, но я на долю секунды опередил, прошил его очередью практически в упор. Сам уже успел и испугаться, и мысленно попрощаться с жизнью, но всё же успел выстрелить первым. Это меня спасло».

По словам Сергея, ВСУ пытались использовать цистерны с химическими веществами, оставшиеся на заводе, чтобы остановить штурм: прицельно били по ним из миномётов. Кроме того, украинские дроны сбрасывали боеприпасы с ядовитыми газами.

«Нас тогда спасли противогазы, но один парень из нашей группы всё же надышался. Потом он рассказывал, что чувствовал: пересыхала слизистая и полностью утрачивался контроль над дыханием», — вспоминает собеседник.

Взяв штурмом заводской цех, группа Сергея двинулась вдоль железной дороги, используя вагоны в качестве укрытий. Добравшись до водонапорной башни, бойцы попали под атаку роя вражеских дронов. Укрывшись внутри, они не смогли избежать попаданий: через пробоину в крыше залетели два сброса. Один взорвался на нижнем ярусе, второй осыпал осколками штурмовиков.

Сергей получил серьёзные ранения в голову и руку. Ранены были и другие бойцы группы. При отходе под миномётным огнём погиб товарищ Сергея: осколок пробил бронежилет, спасти парня не удалось.

Уцелевшим бойцам удалось добраться до точки эвакуации. Сергею сделали операцию и трепанацию черепа. Сейчас он проходит реабилитацию и строит планы на будущее.