Жумгалбек Шабданбеков: ГКНБ - не инструмент политики, а орган закона
Вопросы реформирования спецслужб, борьбы с коррупцией внутри ведомства и изменения имиджа органов национальной безопасности стали ключевыми темами беседы с председателем ГКНБ Жумгалбеком Шабданбековым. В своём интервью телеканалу "Номад ТВ" глава ведомства рассказал о том, как сегодня выстраивается работа с обращениями граждан, почему пересматриваются резонансные дела и какие механизмы защиты действуют для рядовых сотрудников ГКНБ.
- Жумгалбек Кумарович, какой образ ГКНБ сегодня в глазах граждан — положительный или отрицательный?
- Здесь важно подчеркнуть: ГКНБ не должен работать на формирование какого-то искусственного имиджа, ведомство должно выполнять свои задачи по обеспечению национальной безопасности. Образ спецслужбы не может быть однозначно положительным или отрицательным. Определенные меры вызывают поддержку общества, но там, где затрагиваются интересы конкретных лиц, всегда появляется критика.
На сегодняшний день мы трезво оцениваем ситуацию и видим чёткий запрос общества на законность и справедливость. Наша задача — не погоня за медийными рейтингами, а реальная безопасность. Для нас принципиально важно, чтобы каждое решение было законным и обоснованным. Именно по этому критерию мы планомерно ведём свою работу.
- Какие изменения произошли в ведомстве после отставки Камчыбека Ташиева?
- Мы все должны понимать, что ГКНБ — это не персональный орган, созданный под конкретную личность, а государственный институт, работающий на основе закона. Безусловно, любая смена руководства — это естественный этап развития структуры.
Наш текущий вектор направлен на системную модернизацию. Основные изменения коснулись усиления внутренней дисциплины, оптимизации штата и перехода от "ручного управления" к строгим институциональным механизмам. Но ключевые задачи остаются неизменными — обеспечение безопасности государства и общества.
- Почему стали возможны злоупотребления со стороны отдельных сотрудников ГКНБ?
- Мы не скрываем проблемы, а напротив — заинтересованы в выявлении фактов злоупотреблений. При этом важно понимать: нарушения, которые имели место, не были позицией государства или политикой ГКНБ. Это были отдельные факты нарушения закона конкретными лицами в их личных интересах.
Ни одна силовая структура не застрахована от недобросовестных сотрудников, вопрос в том, как система на это реагирует. Мы ведём жесткую работу по искоренению таких явлений. Причины прошлых злоупотреблений понятны: это широкий объём полномочий при размытом внутреннем контроле и человеческий фактор. Сейчас ведётся усиленная работа по очищению рядов, которая продолжится независимо от должностей и званий.
- Связана ли так называемая "оттепель", пересмотр дел активистов и журналистов, с реформой ведомства и отказом от политического преследования?
- Вопросы пересмотра судебных решений и надзора за законностью следствия относятся к компетенции судов и прокуратуры. В юридическом плане у ГКНБ нет полномочий единолично принимать решения об ограничении свободы или конфискации имущества — это всегда процесс, в котором задействованы надзорные и судебные органы.
Пересмотр ряда уголовных дел — это результат правового аудита и курса высшего руководства страны на строгое соблюдение законности. Если выявляются процессуальные нарушения или недостаток доказательств, закон требует принятия соответствующих решений. Я призываю компетентные органы при пересмотре дел не повторять ошибок прошлого.
Термин "политические преследования" в принципе должен быть неприменим к нашей деятельности. Мы заинтересованы не в количестве дел, а в их юридической безупречности. Любые изменения, которые сегодня воспринимаются как "оттепель" — это, по сути, возврат к строгому соблюдению процедур.
- Почему количество жалоб от граждан на неправомерные действия чекистов продолжает расти?
- Сама по себе статистика обращений не является объективным показателем неправомерности действий сотрудников. Каждая жалоба проверяется уполномоченными надзорными органами.
Нужно учитывать специфику: мы часто сталкиваемся с тем, что лица, нарушившие закон, используют жалобы как тактику защиты, пытаясь оказать давление на следствие под видом ущемления прав. Мы исходим из принципа презумпции невиновности. Сотрудник не может быть признан виновным только на основании заявления. Но если суд докажет факт превышения полномочий — он ответит по всей строгости закона. Важно, чтобы институт жалоб не превращался в инструмент необоснованной дискредитации тех, кто добросовестно выполняет свой долг.
- Какие меры защиты предусмотрены для рядовых сотрудников ГКНБ от возможных незаконных приказов их командиров?
- Деятельность каждого сотрудника, от рядового до руководителя, подчинена единому стандарту — закону. Архитектура управления выстроена так, что системно исключает возможность отдачи незаконных приказов. Любое распоряжение опирается на правовую базу, и командиры несут персональную ответственность за свои решения.
Тем не менее, закон учитывает любые сценарии. Если из-за человеческого фактора возникает подобная ситуация, нормативные акты, регулирующие правовой статус сотрудника органов национальной безопасности, содержат исчерпывающий механизм его правовой защиты.
