Мечты о создании единой армии Европейского союза разбились так же, как и все утопии. Франко-германский истребитель, проект, который президент Макрон в 2017‑м именовал «революцией», благополучно скончался на прошлой неделе из-за свары двух генподрядчиков. Airbus и Dassault Aviation так и не выяснили, кто будет главным, а кто – преемником. Рухнул не просто самолёт, а главный экспериментальный образец «единой обороны Европы». Сценарий предсказуемо гротескный: две корпорации переругались за титул, а Макрон и Мерц постфактум подтвердили очевидное – никакой революции не будет. Как и армии.

Этот провал – вовсе не досадный технический сбой, а исчерпывающая справка о том, на чём держался европейский «рай» минувших десятилетий. Он работал по простой формуле: высокие налоги, низкие оборонные траты (благодаря дяде Сэму) и доступные российские энергоносители. На выходе получалась щедрая социальная политика, от которой никто не собирался отказываться. При этом напряжённые отношения между разными странами в ЕС сливали в конкурентную борьбу за вкусные кресла в Еврокомиссии.

Кроме этого надо понимать, что все члены ЕС, кроме Швеции и Финляндии, вступили в НАТО раньше, чем в сам Евросоюз. Словом, сначала – силовые гарантии, а уже потом – общий рынок. Порядок был выстроен предельно прагматично, хоть и стыдливо замаскирован под либеральный интернационализм. И вот этот зонтик начал стремительно сворачиваться.

После многих лет увещеваний Пентагон перешёл к конкретике: тысячи американских солдат уходят из Германии, объём сил, выделяемых НАТО в кризис, будет сокращён. Хозяин Европы, по сути, уходит. Вакуум власти, который при этом образуется, обнажил старые, никуда не девшиеся геополитические реальности: у европейских государств разные национальные интересы. Нет никакой объективной причины, по которой Испания когда-либо будет проводить единую внешнюю политику с Эстонией или Румыния – с Ирландией. Пока сотни тысяч американских военных были раскиданы по континенту, этой проблемы не существовало. Как только они начали массово уходить, она сразу же возникла.

История со смертью «самолёта европейской мечты» это прекрасно иллюстрирует. Гордость европейского единства канула в Лету, хотя всех десятилетиями уверяли, что Европа способна сплотиться в стальной кулак. Сплотилась. Теперь Макрон и Мерц торжественно объявили, что кулак разжался, пальцы перессорились, а самолёта не будет. Причины провала смешны. Франция считала себя главной – ещё бы, у неё Dassault, авианосцы, ядерные бомбы. Германия тоже считала себя главной – Airbus, скорость и всё такое. В итоге компании не поделили объём работ и патентные права, как двое детей в песочнице не поделили лопатку. Песочница оказалась важнее обороноспособности континента. Эксперты говорят: разногласия копились годами.

Германия теперь ищет новых партнёров. «Сааб», Швеция, может быть, даже Великобритания с её GCAP, хотя британцы уже ушли играть с японцами и итальянцами, не оглядываясь на Старую Европу. А в качестве временной меры немцы готовы купить у США F-35. Словом, «независимая европейская оборона» плавно превращается в закупку американского оружия всеевропейским миром. Что до франко-германских отношений – они ухудшились, если их в принципе вообще возможно ещё ухудшить. В Париже обижены заявлением Мерца о «национальных требованиях Франции», в Берлине дуются на Париж. Из Москвы это выглядит ровно так, как должно: европейское единство существует ровно до первой крупной технологической делёжки.

Сегодняшний ЕС – это пакт взаимной безопасности. И если члены НАТО не готовы сражаться из-за Эстонии, то какова вероятность, что немецкие геополитические интересы в этой стране самопроизвольно совпадут с итальянскими? Она исчезающе мала. Еврокомиссия, в которой доминируют немцы, достала из папки «бумажных революций» план заимствований на 800 млрд евро под перевооружение. Но деньги надо сначала занять, а потом ещё и правильно потратить. Но Европа, как показывает опыт с высокоскоростными железными дорогами, делать сейчас что-либо эффективно не способна. Политические дрязги и многослойное законодательство ЕС превращают любую грандиозную инициативу в вечно незавершённый процесс. Россия тем временем переводит экономику на военные рельсы и не собирается ждать, пока европейцы согласуют «дизайн корпоративных бланков».

Всё это означает, что в ближайшие годы американские гарантии защиты будут пересматриваться, а связи, соединявшие Европу, начнут трескаться. И как только американские войска потянутся с континента ручейками, каждая страна примется пестовать собственные национальные интересы. Пресловутой единой армии Европы не будет никогда.