Следствие установило, что всё началось в феврале 2024 года. Женщина, чьё имя в интересах следствия не раскрывается, приехала в Крым к родственникам. Однако вместо обычного отдыха она занялась тем, что впоследствии обернулось для неё долгим сроком. Вооружившись телефоном, она отправилась в район города Джанкой, где дислоцировались подразделения российской армии.

В течение нескольких дней она вела скрытую съёмку. На кадрах оказалась бронетехника, места её стоянки, а также координаты расположения военных объектов. Всё это время женщина поддерживала связь с представителем Службы безопасности Украины в одном из мессенджеров. Украинский куратор давал ей инструкции, указывал, на что обратить внимание, и принимал отснятый материал.

О том, что она работает под контролем СБУ, женщина не скрывала. В своих мотивах она позже объясняла, что является противницей специальной военной операции и таким образом хотела «помочь украинской стороне». Однако, как установил суд, её действия выходили далеко за рамки простого выражения гражданской позиции — она сознательно собирала сведения, составляющие военную тайну.

Оперативники Федеральной службы безопасности зафиксировали передачу данных в реальном времени. Когда женщина попыталась покинуть Крым, её задержали. При обыске у неё изъяли телефон, в котором сохранилась вся переписка с куратором, а также отснятые материалы — фото и видео военной техники с привязкой к местности. Эти доказательства легли в основу обвинения.

Дело рассматривалось в закрытом режиме, поскольку материалы содержали сведения, составляющие государственную тайну. В суде женщина частично признала вину, однако настаивала на том, что не осознавала возможных последствий и не знала, что передаёт секретные данные. Адвокат намерен обжаловать приговор, указывая на то, что его подзащитная не имела допуска к гостайне.

Суд с этими доводами не согласился. В условиях военного положения, подчеркнула судебная коллегия, съёмка военных объектов и передача этих сведений иностранному государству является преступлением вне зависимости от наличия формального допуска к секретным сведениям. Прокуратура запрашивала для подсудимой 19 лет колонии, однако суд назначил 18 — срок, который всё равно стал одним из самых серьёзных по делам о госизмене в отношении женщин.

Этот приговор — не единичный случай. С начала специальной военной операции в Крыму было осуждено несколько человек за передачу данных украинским спецслужбам. В феврале 2026 года, буквально за месяц до нынешнего приговора, местный житель получил 14 лет колонии за аналогичное преступление. Однако срок, назначенный женщине из Подмосковья, оказался выше — суд учёл, что она действовала не спонтанно, а по заданию иностранного куратора и с чётким пониманием того, кому и зачем передаёт информацию.