Правящее в Афганистане радикальное движение «Талибан» (запрещено в РФ) столкнулось с серьёзными вызовами в северных регионах страны.

Признаки военно-политической нестабильности особенно отчётливо проявились в провинции Бадахшан, где местные полевые командиры отказываются подчиняться приказам из Кабула и Кандагара и даже разоружают талибские формирования. Конфликт в Бадахшане, обострившийся во второй половине 2025 года, имеет несколько глубинных причин. Центральной из них стала борьба этнических кланов внутри «Талибана» за контроль над двумя самыми прибыльными отраслями экономики региона — добычей золота и транзитом наркотиков.

До 2024 года золотодобычей в провинции заправляли местные авторитеты, однако затем к этому бизнесу проявили интерес лидеры талибского режима из Кабула и Кандагара.

Особую активность проявил Хаджи Башар Нурзай, один из ближайших соратников эмира талибов. Опираясь на силовые структуры, он начал «отжимать» у бадахшанских авторитетов золотодобывающий бизнес и контроль над наркотранзитом в Таджикистан и Китай. Местные командиры, являющиеся этническими таджиками, отказались уступать пуштунским кланам из южных провинций. Конфликт бизнес-интересов быстро перерос в противостояние на этнической почве.

Апофеозом кризиса управления в регионе стал инцидент, произошедший в ночь на 17 июля. 25-летний бывший боец спецназа армии республиканского Афганистана Абдул Каюм Маланг с 50 сторонниками, назвавшими себя Фронтом «Воины Отечества», захватил под свой контроль уезд Яфтали-Паин. Как сообщается, талибы добровольно сдали вооружение, практически без единого выстрела. Хотя уезд находился под контролем оппозиции лишь несколько часов, афганские наблюдатели назвали это событие историческим, продемонстрировавшим слабость власти «исламского эмирата».