Министр вооружённых сил Катрин Вотрен заявила, что французская армия должна быть готова к масштабному противостоянию с Россией. На оборону в 2027 году планируется выделить €63,4 млрд — на 11% больше, чем в текущем году.
«Аргументы недели» разбирались, что стоит за этими заявлениями и как на них реагирует Москва.
Выступая на слушаниях в Национальном собрании по проекту оборонного бюджета на 2027 год, министр вооружённых сил Франции Катрин Вотрен произнесла слова, которые в Париже звучат всё чаще: «Наши вооружённые силы должны готовиться к крупному конфликту, одновременно, разумеется, продолжая выполнять задачи, которые страна ежедневно им поручает».
По её мнению, «намерения России не оставляют места для иных толкований». Москва, утверждает Вотрен, намерена «навязать европейцам новую организацию безопасности, которая, конечно же, будет создана в ущерб нам». Таким образом, Франция официально закрепляет в своей оборонной стратегии тезис о том, что Россия — это долгосрочная военная угроза, а не временный вызов.
На оборону в 2027 году Франция планирует выделить €63,4 млрд, что на 11% больше, чем в 2026-м. Это соответствует целевому показателю, заложенному в законе о военном программировании на 2024–2030 годы, который предусматривает удвоение оборонных расходов по сравнению с уровнем 2017 года.
Однако Вотрен предупредила: если проект бюджета не будет принят до конца года, финансирование останется на уровне 2026-го — на €6,5 млрд меньше запланированного. Это, по её словам, «ограничит возможности вкладывать средства в долгосрочные проекты». В условиях политической нестабильности, связанной с отсутствием устойчивого большинства в парламенте, принятие бюджета может затянуться.
Заявление Вотрен — не изолированный случай. В июле президент Эмманюэль Макрон призвал страну готовиться к будущим войнам и наращивать оборонное производство. «Мы должны быть готовы к тому, что конфликты станут более интенсивными, более технологичными и более продолжительными», — говорил он. Франция уже передала Украине истребители Mirage 2000 и продолжает поставки вооружений. Париж также активно участвует в европейских программах по укреплению оборонной промышленности и повышению военной мобильности. Всё это укладывается в логику «стратегической автономии» Европы, которую Макрон продвигает с 2017 года.
Российская сторона неоднократно отвергала обвинения в подготовке к конфликту с Европой. В сентябре президент Владимир Путин назвал заявления о подготовке России к войне с европейскими странами «провокацией». Глава МИД Сергей Лавров заявил, что Россия не собирается нападать на Европу, а подобные утверждения используются для наращивания военных бюджетов и оправдания антироссийской политики.
Москва подчёркивает, что все обвинения в агрессивных намерениях беспочвенны и направлены на то, чтобы отвлечь внимание от внутренних проблем европейских стран.
Франция последовательно увеличивает военные расходы и готовится к «крупному конфликту». Это часть общеевропейского тренда: после 2022 года большинство стран НАТО наращивают оборонные бюджеты и пересматривают стратегические доктрины. Германия, Польша, страны Балтии также увеличивают закупки вооружений и численность армий. Однако заявления Вотрен и Макрона вызывают вопросы: насколько реальна угроза «крупного конфликта» с Россией, если Москва официально отрицает такие намерения? И не станет ли наращивание военной мощи само по себе фактором, который приближает этот конфликт?
Источник: Аргументы недели